В колонках играет - Nautilus Pompilius – «Иван Человеков»
Настроение сейчас - Юмористическое

Красная шапочка никуда не торопилась. Времени было много, под ветвями деревьев, склонившимися над лесной дорогой, совсем не чувствовалось палящего июльского солнца. Вокруг щебетали птицы, ветер шуршал листвой и травой, а потому наша героиня даже принялась негромко напевать себе под нос песенку про бегемотов, попугаев, Африку и прочие достопримечательности третьей планеты от Солнца. Вдруг, совершенно неожиданно, из придорожных кустов можжевельника показалась массивная фигура Волка.
«Карачун мне, однако», – приседая, подумала Красная шапочка, вытаращив глаза на серого хищника, помахивающего хвостом. «Карачун тебе, однако», – в свою очередь подумал Волк, осматривая девочку сверху вниз чуть прищуренным глазом.
- Чего пришла? – ковыряя когтем между зубов поинтересовался Волк.
- Пирожки бабушке несу, – срывающимся голосом ответила Красная шапочка, приседая в кривом книксене.
- Мать послала? – продолжал допрос серый. – О чем она вообще думает?
- Ну, кто ж еще? Она самая, – почему-то смутившись, ответила девочка. – Такие дела…
- Дело твое, конечно, но я предлагаю забить на это дело. Лучше покурить немного, – Волк вытащил из-за спины пару косяков и продемонстрировал их Красной шапочке. – Тут неподалеку замечательная полянка есть: посидим, поговорим, о делах наших скорбных покалякаем…
Девочка думала недолго. Уже через пару минут они раскуривали с Волком папиросы, глядя в безоблачное небо, высоко-высоко в котором парил орел. Или не орел, – не важно. Выпуская клубы дыма, хотелось воспарить в небо с этой птицей и забыть обо всем: о старой бабке, которая жить не может без пирожков с капустой; о докучливой матери, которой дела больше нет, кроме как посылать родную дочь черте куда и черте зачем; о вечно пьяных дровосеках, которые рубят все, кроме деревьев; даже о волке, который, закинув лапу на лапу, сидел рядышком. Хотелось вообще ни о чем не думать. И она не думала…
…До самого утра. Пока не проснулась. От жуткой головной боли, сухости во рту и разламывающегося на части тела. И все это – в однокомнатной квартире. На окраине Бирюлево. Рядом с кроватью, заложенная засохшим кусочком сырокопченой колбасы, лежала книжка Шарля Перро. «Мать твою! – подумала Красная шапочка, ощущая у себя полное отсутствие груди, зато наличие трехдневной щетины и члена в джинсах. – Завязываю, чес-слово, завязываю!» – в который раз клялась она себе…

Опубликовано на www.freewrite.ru