Настроение сейчас - Солнечное

Внутренности компьютера удобно расположились на столе, как и внутренности двух других системных блоков, стоявших рядом. Оперативная память, винчестеры, сетевые платы, видеокарты, – все это валялось в творческом беспорядке так, что неопытному глазу невозможно было ничего найти в этой мешанине. Насвистывая что-то себе под нос, молодой человек копался в очередной материнской плате, напоминая то ли хирурга-самоучку, то ли вивисектора-маньяка. Спокойный весенний день светил в забранные жалюзи окна теплым солнышком, на улице чирикали птички, все навевало улыбку и благостность…
Вдруг в дверь постучали. Этот стук был подобен раскату грома, усиленному в десятки раз; поступи стада боевых слонов, идущих в атаку; шагам самого сатаны, выбравшегося из пекла… Застыв с отверткой в руках, юноша задрожал всем телом и ощутил, как по спине, вдоль позвоночника, поползли холодные и липкие пальцы страха, а на лбу моментально выступила испарина. Внутренний голос, перекрывая децибелы звука, разносящегося по затемненной комнате, закричал: «Нет, только не открывай, ты еще так молод; не открывай!» Но открыть было нужно – не взирая на страх, на опасность, на взбесившийся инстинкт самосохранения. На негнущихся ногах он подошел к двери и, с пятого раза схватившись за ручку, дрожащими руками повернул ее.
В дверях стоял двухметровый громила минимум полутора центнеров весом. Медленно поднимая глаза снизу вверх, можно было увидеть ботинки военного образца с высокой шнуровкой, кожаные штаны, из которых вываливался большой пивной живот, расстегнутую на груди жилетку и красующуюся на груди татуировку «Не забуду мать родную». В правой руке брутального гиганта был зажат метровый кусок арматуры, левой же он опирался на дверной косяк. В глазах этого монстра читались ненависть и жажда крови, а, кроме того, – патологическая жажда убивать людей и расчленять их тела.
Хозяин комнаты, путаясь в собственных ногах, отступил на несколько шагов от двери, задел компьютерный стол, с которого тут же упали два системных блока. От нового грохота он подпрыгнул, а фигура в дверях даже не шелохнулась.
– А что я, что… - начал, заикаясь через каждое слово, оправдываться молодой человек, все еще надеясь на снисхождение, - это не я… Пожалуйста… Ну не надо… Я же ничего… я никогда…
Гигант в дверях хмыкнул, почесал арматурой подмышкой и, подбоченившись, изрек густым, тягучим басом, от которого кровь стыла в жилах:
– Камрад, тут у меня «один-эс» не работает – зашел бы, посмотрел? Все-таки сисадмин, а не просто так зарплату получаешь…